Экономико географическое положение ФРГ

Государство находится полностью на службе нации во всех ее основных устремлениях. Оно является «ее юридическим воплощением», уточняет НФП.

Являясь всего лишь исполнителем воли нации, оно получает определение национального государства, стоящего над любыми частными интересами. Прилагательное подчеркивает четкую расстановку акцентов. Нацистская программа не употребляет этот эпитет, но особая оговорка, что лица, не пользующиеся правами гражданства (в частности, евреи) и определяемые согласно расовому критерию, не допускаются к управлению государством, дает понять, что национальное государство для Германии идентично с расовым государством.

Требование сильной власти вытекает из определения взаимоотношений между нацией и государством. Если власть государства и должна сводиться к основным его функциям политического и юридического плана, что предполагает невмешательство в предпринимательскую сферу, она от этого не утрачивает в какой бы то ни было мере своего полностью суверенного характера. И, говоря о суверенности, коснемся походя вопроса о передаче суверенных прав нации государству.

Поскольку оно является «ревностным стражем» национальных интересов, его престиж должен быть восстановлен — так утверждает итальянский фашизм. Фаланга открыто заявляет, что государство будет «тоталитарным орудием», служащим неприкосновенности отечества. НСДАП требует могущественной централизованной власти и публично провозглашает политический централизм.

Итак, все три программы настаивают на восстановлении сильной политической власти, движущей силы в «высоких» свершениях нации. Тут же заметим, что это требование идет вразрез с концепциями либерального государства, примиряющего и согласующего во имя всеобщего блага противоречивые интересы. В данном случае государство провозглашается не чем иным, как острием единой воли нации.

Реализация националистических и империалистических проектов предполагает наличие армии, находящейся на высоте стоящих перед нею задач. Если в программе 1919 г. на национальные милицейские силы возлагалась лишь оборонительная роль, то в программе НФП 1921 г. открыто провозглашается милитаризация страны. НСДАП, более прагматично настроенная, два года спустя после Версальского договора заявляет о своем решении бороться за перевооружение Германии. Что касается фалангистов, они не только желают дать Испании армию, в которой она нуждается, чтобы занять соответствующее положение в мире, но и намерены превратить армию в живой «эталон» добродетелей, к которым следует стремиться. Вся жизнь Испании будет проникнута военным духом.

Все три программы совпадают в основных вопросах, касающихся нации, государства, империалистских устремлений. Анализ позволяет сделать заключение относительно их общей позиции. Имеются нюансы в формулировках, можно обнаружить различия в обоснованиях, но они являются результатом различных исторических условий, в которых находилась каждая из партий. Совпадение же основных позиций поразительно.

Создание германской империи

Каково же содержание этих программ? Тематический анализ должен привести к определению точек соприкосновения, возможных расхождений и некоторых отличительных черт. Несколько ведущих тем, хотя и различных по своей значимости, присутствуют, по сути дела, повсюду: полная переоценка роли нации и государства, увязываемая с четко утверждаемой империалистской направленностью, необходимость обновления политической жизни, решение социальной проблемы и отсюда определение места индивидуума в обществе, позиция в отношении церкви.

Удовлетворимся поначалу тем, что просто покажем программы в том виде, как они были предложены общественному мнению в каждой из стран.

Нация определяется как вечная реальность, независимая как от входящего в нее народонаселения, так и от перипетий истории, и занимает наипервейшее место в каждой из программ. Ее не следует смешивать ни с общностью людей, причисляющих себя к ней, ни с совокупностью людей, заселяющих страну. Она «высший синтез» материальных и духовных ценностей расы (программа НФП), «высшая реальность» страны, которой безоговорочно подчинены все интересы, индивидуальные или же общественные (программа Фаланги). Таким образом, нация нечто бесконечно более высокое, чем все входящие в нее компоненты — индивидуумы, группы, классы. Ее не следует смешивать ни с одним из них, они занимают в отношении к ней полностью подчиненное место.


По утверждению фалангистов, она —«единство судьбы во всеобщности», в своей основе она вечна, и исходя из этого всякий сепаратизм преступен по своей сути.
Эта идея вечности нации подспудно присутствует в программе НСДАП, но в ней появляется новая величина — расизм. Немцы определяются общностью крови. Постоянство крови лежит в основе вечности нации. Сохранение чистоты крови полагается основной национальной целью.
Они, как утверждается, рождаются самой историей и проистекают из особого характера нации, ее своеобразия, обусловливая ее основную миссию.

Так, Италия — это «бастион латинской цивилизации» в Средиземноморье, и исходя из этой посылки провозглашается и узаконивается территориальная экспансия. У фалангистов — «имперские устремления». Они заявляют, что Испания будет стремиться к обретению заново своей славы и богатства на морях, и провозглашают ее духовным вождем испанского мира. Эти империалистские устремления утверждаются равным образом и НСДАП, правда с довольно отличными от фалангистских мотивировками, но также привязанными, по меньшей мере в какой-то своей части к наследию исторического порядка, которое во всех прочих программах занимает преимущественное место.

В данном случае эти устремления основаны на необходимости сплочения германского общества, которое зиждется на кровных связях, в Великую Германию. Таким образом, расистское обоснование ставится тут во главу угла. К этому присовокупляются «объективные» потребности немецкого народа в том, чтобы прокормиться и утвердиться (эти потребности позже найдут свое выражение в быстро завоевавшей известность формуле «жизненного пространства»). И наконец, приводятся ссылки на новейшую историю: путь к признанию за немецким народом права на объединение пролегает через отмену договоров 1919 г.

Германская модель смешанной экономики

В то же время я пытаюсь внести свою лепту в ответ на вопрос: «фашизм или фашизмы»? Является ли каждое из рассматриваемых движений специфичным со всех точек зрения, в корне отличным от других движений (в частности, если говорить о нацизме по отношению к фашизму и фалангизму) или же, наоборот, можно говорить, основываясь на реальных и очень важных к тому же особенностях, связанных с национальной ситуацией, в которой эти движения осуществляют свою деятельность, об их однородности и совпадениях в коренных вопросах?

Вопрос этот не академический. В первом случае сталкиваешься с разрозненностью отдельных явлений, во втором можно прийти к лучшему пониманию всего явления в целом. Именно это и заставило меня склониться в пользу сравнительно-исторического анализа.

Я не закрываю глаза на тот риск, с которым связан анализ подобного типа, и в частности на опасность насильственно свести к общему знаменателю ситуации различные и бесконечно сложные в своей исторической реальности. И все-таки лишь подобный анализ может, на мой взгляд, дать ответ на ранее поставленный вопрос — фашизм или же фашизмы, т. е. привести к определенной типизации явления.

Кроме того, на всех этапах анализа я насколько возможно стремился проводить различие между тем, что, как мне кажется, имеет общую значимость для определения и понимания фашизма, и тем, что отвечает частностям, свойственным каждому из рассматриваемых случаев, исторической преемственности, специфичности ситуации.

Первой программой «фашистского» (слово это тогда еще не привилось) движения была программа итальянских боевых отрядов (fasci italiani di com-battimento) от 23 марта 1919 г., но, по сути дела, программа фашизма (она была опубликована 27 декабря 1921 г. в газете «Иль пополо д’Италия») увидела свет лишь после того, как была конституирована Национал-фашистская партия, в момент захвата власти Муссолини. Тем временем в Мюнхене 24 февраля 1920 г. была опубликована программа НСДАП.

Программа Испанской фаланги, опубликованная в 1934 г. и заново принятая в 1937 г. во время гражданской войны, когда Франко была создана единая партия, увидела свет годы спустя — итальянские фашисты уже несколько лет находились у власти, а Гитлер стал рейхсканцлером. Этот манифест соответствует полному апогею «фашистских» движений, отсюда, быть может, и большая четкость, большая точность в формулировке тех или иных целей, самоуверенность, граничащая с наглостью в тоне. В то время как фашистская программа 1921 г. предстает, прежде всего, как изложение основополагающих принципов, нацистская программа в отличие от этого является преимущественно перечислением требований, а фалангистская программа включает одновременно основные принципы движения и перечисление тех решений, которые предлагаются для первостепенных политических, социальных экономических проблем Испании.

Что привело Гитлера к власти?

Что привело Гитлера к власти — самый важный из всех вопросов, которые поставила перед современниками история фашизма. Лишь достаточно полный ответ на этот вопрос может верно осветить борьбу антифашистов в прошлом, настоящем и будущем.

Фашизм еще дышит. Известно, что лишь недавно, в конце 70-х — начале 80-х гг. совершенные фашистами взрывы бомб и покушения в Италии (Болонья), в ФРГ (Мюнхен, Гамбург) и Франции (Париж) привели к многочисленным жертвам. Глава неофашистской террористической банды в ФРГ Кюнен заявил: «Общественность должна осознать, что в Германии есть нацисты». Он потребовал, чтобы партии Гитлера было разрешено восстановиться. В Италии неофашисты почти каждый день совершают кровавые преступления. В Испании организуются неофранкистские заговоры. Терпимо ли все это? Простят ли будущие поколения нашим современникам такое терпение?

Неофашизм делает ставку на проводимую наиболее агрессивными кругами империалистической буржуазии политику обострения международной обстановки, возрождения «холодной войны». Но на этот раз антифашистские силы, прежде всего страны социализма, международное коммунистическое и рабочее движение, неизмеримо могущественнее, чем в прошлом. В 80-х годах антифашистские силы способны успешно противостоять фашизму и сокрушить его. Соврёменный фашизм может и должен быть уничтожен в зародыше. Но забывать о прошлом, в том числе и о совершенных ранее антифашистами стратегических и тактических ошибках, недопустимо.

«Под каким бы названием фашизм ни выступал,— заявил в августе 1982 г. президент Международной федерации борцов Сопротивления А. Банфи,— он представляет серьезную опасность для демократии. Но пока живым остается дух единства, который воодушевлял Европу в борьбе Сопротивления, фашизм места себе не найдет».

Как уже сказано, книга Роже Бурдерона представляет собой несомненную научную ценность. И прочесть ее стоит каждому мыслящему современнику, который не хочет ждать новой катастрофы сложа руки.

Фашизм возникает в Италии в марте 1919 г. и в ноябре 1921 г. конституируется в Национал-фашистскую партию (НФП). В 1920 г. на политической сцене в Мюнхене появляется Национал-социалистская рабочая партия Германии (НСДАП). В десятилетие между 1920 и 1930 гг. с переменным успехом создаются, развиваются, распадаются, влачат жалкое существование или же достигают процветания партии, чьи лозунги, организационные принципы, программы и идеологические установки обнаруживают в большей или меньшей мере родство скорее с итальянским фашизмом, чем с германским нацизмом.

Особенности фашизма

Надо учесть, что современные неофашисты также неустанно пытаются сговориться друг с другом и скоординировать свои политические и террористические действия, о чем свидетельствует объединение их в «черный интернационал». На этот раз, в отличие от прошлого, западногерманским фашистам приходится делить руководство движением с их итальянскими партнерами, накопившими свежий опыт по части убийств и провокаций. Так или иначе, фашизм старается «интернационализироваться» и теперь.

Недостаточно, мне кажется, отражена в книге роль правой военщины при рождении фашизма и в дни его приближения к власти. Руководствуясь милитаристскими и империалистическими побуждениями, ультрареакционная военщина сыграла в 30-х гг. важнейшую роль в Германии, Италии и Испании, расчищая дорогу Гитлеру, Муссолини и Франко наверх буржуазного государства. Такие же тенденции заметны в кругах военщины в некоторых капиталистических странах и в наши дни. Факт взаимного притяжения между милитаризмом и фашизмом не теряет своего значения и в 80-е гг. Скорее его значение в связи с современной политикой Пентагона увеличивается.

Наконец, нельзя не пожалеть, что автор, так внимательно исследовавший сущность, идеологию, стратегию и тактику старого фашизма, не уделяет должного внимания одной из главных, помимо поддержки со стороны крупного промышленного и финансового капитала, причин, объясняющих успехи фашизма в те годы: отсутствию единства рабочего движения.
Тот, кто помнит то время, опять-таки знает, что если бы такое единство между коммунистами и социал-демократами было тогда своевременно обеспечено, то Гитлер, например, едва ли смог бы захватить власть. Большинство населения Германии было еще осенью 1932 г. на стороне левых.

На выборах в рейхстаг 6 ноября 1932 г., за три месяца до назначения Гитлера рейхсканцлером, нацисты получили 11,73 млн. голосов, коммунисты и социал-демократы вместе 13,2 млн. Гитлеровцев можно было остановить и разгромить. Рабочие в Германии хотели и могли преградить дорогу фашизму. Но левые силы были разобщены, и это решило дело в пользу крайне правых сил и фашизма.

Мы знаем теперь, что так получилось по вине правых социал-демократических руководителей. Знаем и то, что политическая установка, смешивавшая в один лагерь рядовых социал-демократов и правых социал-демократических руководителей, ослабляла отпор фашизму. Это была трагедия германского рабочего класса, германского народа. Последствия прихода фашизма к власти и попустительства (мюнхенский сговор) его агрессивным устремлениям известны: 50 миллионов жизней унесла вторая мировая война.

Политическая теория фашизма

Доводы автора, объясняющие этот пробел в его работе, не очень убедительны. Он пишет: «Я сознательно исключил какое бы то ни было экстраполирование на события современности. Фашистские движения в тех классических формах, какие они приняли, возникли и прошли свой путь развития в специфичных исторических условиях, общие рамки которых я очень бегло набросал. Тема эта сложна сама по себе, и опасность впасть в упрощенчество, говоря о периоде между двумя войнами, достаточно велика, чтобы дополнительно увеличивать риск внесения путаницы аналогиями, справедливость которых следовало бы сначала доказать».

Но разве главное в «опасности путаницы», когда современные антифашисты говорят, например, о неонацистах или об основанной учениками Муссолини, насчитывающей сейчас 300 тысяч членов и яро рвущейся к власти неофашистской партии Итальянское социальное движение?
Отделять неофашизм от прошлого фашизма нельзя ни при каких обстоятельствах, наследственность налицо. Речь идет не о формальной, поверхностной аналогии, а о кровном родстве. Это одна линия, и новый фашизм исполнен решимостью взять реванш за разгром старого. Об этом надо помнить.

Конечно, неофашизм не во всем повторяет старый фашизм. Как всякая политическая сила, он в соответствии с изменившимися условиями применяет иную стратегию и тактику, выдвигает новые лозунги. Но сущность его от этого не меняется. Нечто совершенно новое или иное он собой не представляет.

Далее. Говоря о гитлеровском фашизме, автор нигде не упоминает о так называемом «коричневом интернационале» — предвоенном сговоре фашистских партий и групп в разных странах, состоявшемся по инициативе и под руководством нацистов. Между тем сговор этот тогда, несомненно, сыграл свою роль, помогая Гитлеру прямо и косвенно оказывать влияние на правые круги Запада.

Под названием «Антикоминтерн» Геббельс основал глобальную антикоммунистическую лигу с филиалами и диверсионными бандами в разных столицах капиталистического мира. В США филиал этой организации включил ряд небезызвестных американских реакционеров, в том числе конгрессмена Гамильтона Фиша, главаря Национального гражданского союза Ральфа Исли, бывшего военного разведчика А. Э. Стивенсона и некоторых других ультра. За кулисами прогитлеровской группировке в США тогда покровительствовал миллиардер и изоляционист Генри Форд.

Фашизм как форма тоталитаризма

Ночью политику осуществляли сами фюрер, дуче и каудильо? И тут обнаруживается другая, на деле не менее важная сторона фашизма — его теснейшая, кровная связь с империализмом. Он неотделим от него. Это подтвердилось как в Германии, так и в Италии, Испании, и без учета этой взаимосвязи ни фашизма Гитлера, ни фашизма Муссолини, ни фашизма Франко по-настоящему не понять. Полнокровный фашизм всегда наполнен крайне агрессивным империалистическим содержанием.

И если он по воле своего главаря и его окружения бросается в страшную, угрожающую нации катастрофой войну, то ни один человек в стране, по идее фашистов, не вправе сказать «нет» или хотя бы даже подумать «нет».

Так и действовал фашизм в 20, 30 и 40-х гг., подчиняя, по существу, все империалистическим интересам крупной буржуазии. Гитлер стремился к захвату Европы, прикрывая агрессию лозунгом завоевания «жизненного пространства». Муссолини готовился к захвату значительной части Африки и к восстановлению под своей властью Римской империи как «бастиона латинской цивилизации». Франко мечтал о восстановлении испанского влияния в Южной Америке, что должно было вернуть Испании былую славу и богатство. Империализм использовал фашизм во всех трех странах, последовательно ведя его к величайшему преступлению в истории. И очень многое из идеологии старого фашизма по наследству передано новому.

Охват материала в книге весьма обширен и обстоятелен. В частности, автор уделил немало места испанскому фашизму, теме, которая за рубежами Испании до сей поры была недостаточно разработана и которая в связи с активизацией неофашизма в этой стране приобретает актуальность. Неофашисты за  Пиринеями не сложили оружия.

Содержание книги Р. Бурдерона, очевидно, обогатилось бы, если бы он уделил внимание фашизму в его собственной стране, во Франции. Было бы интересно узнать и его ответ на вопрос: как могла стоявшая у власти французская крупная буржуазия, всегда смертельно боявшаяся германского милитаризма, в 1940 г. так легко отказаться от национальной независимости и стать на колени перед Гитлером?

Книга «Фашизм: идеология и практика», несомненно, ценный, строго обоснованный научный труд. Тем не менее она не лишена некоторых недостатков. Главный из них, с точки зрения пишущего эти строки,— отказ от оценки и критики современного неофашизма. Как действуют наследники Гитлера, Муссолини и Франко в наши дни? Здесь также требуется сравнительный анализ. «Ведь именно такие вопросы теперь повсюду встают перед активными антифашистами, продолжающими дело Сопротивления. Одного анализа событий вчерашнего дня ныне недостаточно, его нужно дополнить изучением современных, новых фактов.