Политическое развитие германии

С этой точки зрения расистская догма имеет ряд особенностей.

1.            Она вызывает меньше подозрений, чем пангер-манистский национализм, оказавшийся в восприятии широких масс довольно-таки залежалым уже сразу после войны. Безусловно, расизм имеет давние корни в немецкой идеологии, но его предельное обострение в интересах движения, ставящего своей целью завоевать при его помощи массы, представляет собой тем не менее новое явление точно так же, как новым является и то, что любое событие общечеловеческого или же социального толка находит систематичное и безоговорочное объяснение в расизме.

2.            Она позволяет создать доктрину с заложенной в нее экстатической пружиной куда более сильной, чем идея нации. Даже если рассматривать ее под углом зрения вечности, нация продолжает оставаться категорией исторической. Раса же биологична по своей сути: кровные узы, лежащие в основе национальной общности, неизменны, ибо не может быть подвергнут сомнению их естественный характер. А отсюда мощным мобилизующим фактором и в гораздо большей степени, чем борьба за единство нации, может стать борьба за сохранение чистоты расы, ибо она является насущно необходимой для самого индивидуума. Перед лицом угрозы вырождения, влекущего за собой осквернение, а затем и исчезновение расы, а следовательно, и входящих в нее индивидуумов, каждый немец отстаивает свою собственную жизнь и защищает ее с тем большим на то основанием, что тем самым он защищает свою расу от угрозы уничтожения. С биологической точки зрения интересы расы и унтересы индивидуума единое целое. Так, национальные (расовые) интересы идентифицируются с индивидуальными интересами во всенародном расовом сообществе (Volk). «Один вопрос среди всех прочих имеет фундаментальное значение — сохранение расы в социальном организме. Лишь в крови коренится сила или слабость человека» («Mein Kampf», p. 338).

3.            В силу этого эффект возвеличения расовой солидарности отличен от эффекта прославления национальной солидарности. Перед лицом общности крови стирается всякое чувство принадлежности к той или иной определенной группе. Или же, если подойти с другой стороны, исчезает всякое ощущение чу-жеродности в отношении немца иной социальной принадлежности. Классовые различия, по сути дела, являются лишь второстепенными по своей значимости последствиями экономической организации. Более того, кровная солидарность настолько нерушима, что нет даже необходимости отказываться от защиты частных интересов своей группы. Истовость, солидарность в общем деле могут быть поддерживаемы благодаря расовым узам, вопреки наличию частных интересов:

«Все интересы, свойственные разным сословиям или профессиям, никак не должны вести к разделению между классами».

4.            На основе кровных уз образуется народное со-общество; оно является полным лишь в том случае, если оно включает всех индивидуумов одной расы. Объединение всех немцев в Великую Германию соответствует естественному порядку вещей. Но кроме того, динамизм германской расы, высшей в сравнении со всеми прочими, расы, являющейся наиболее совершенным выражением расы арийской, требует обладания средствами развития, которые ей необходимы, в частности средствами территориальными.

Немецкие фильмы

Прославление солидарности национального сообщества, стоящей над частными интересами, не является, собственно говоря, чем-то оригинальным, и с помощью таких понятий, как «производитель» и «производство», фашизму и фалангизму удается разве что систематизировать предшествующие, хорошо известные тенденции социальных течений правого и крайне правого толка и с помощью словесных ухищрений, более соответствующих эпохе, придать им новый, более динамичный облик. 

В противовес этому, оправдание империализма насущными потребностями нации, стремящейся положить конец нищете своих сограждан до полного ее исчезновения и вынужденной поэтому выступать против проявления эгоизма со стороны богатых наций, полностью отличает фашизм от традиционных националистских течений. Это оправдание отвечает поискам социальной мотивировки внешней миссии нации, пригодной для того, чтобы сплотить обездоленных, уже поддавшихся на приманку обещания внутреннего процветания.

В то время как фалангизм и фашизм еще в достаточной степени связаны с более ранними формами национализма, Гитлер пытается дать совершенно новое решение вопросу идеологической реинтеграции «антинационалистов» в лагерь националистов. Разумеется, он не брезгует аргументом общности интересов «производителей».

Но для Гитлера неразрывные узы солидарности, объединяющие всех немцев между собой, зиждутся на их расовой общности. Как мы уже видели, гитлеровская идеология признает за собой, что она является уловкой. Говоря о необходимости вернуть массам национальное чувство, Гитлер заключает, что единственный способ для достижения этого — внушить народу веру: веру труднее подорвать, чем науку, любовь менее изменчива, чем уважение, ненависть более прочна, чем антипатия.

Германские короли

Но если первое требование, предъявляемое к идеологии,— ее действенность, то она должна, исходя из этого, вырвать народ из-под интернационалистских влияний и дать свой ответ на «догму» классовой борьбы. Традиционного национализма, по сути дела, для этого недостаточно. Он потерпел банкротство в решении стоявшей перед ним задачи сплочения всех национальных сил, поскольку часть общественности, а именно пролетариат, откололась от нации.

Гитлер, как обычно, наиболее цинично излагает поставленную им цель, не прикрывая ее мишурой оправданий. Он пространно поясняет в «Майн камф», обращаясь к массам с аргументами, имеющими непосредственное к ним отношение, что им, массам, следует возвратить национальное чувство. Идеология должна быть обращена исключительно к миллионам немцев, поддавшихся искушению интернационализма. Цель не в том, чтобы влиять на сознание людей из лагеря, уже являющегося национальным. Речь идет о том, чтобы перетянуть на свою сторону лагерь антинациональный.

Значит, классическому национализму должно быть придано новое орудие, которое позволило бы вернуть в лоно нации заблудших овечек. И действительно, национализм движений, о которых идет речь, обладает дополнительными особенностями, обусловливающими его отличие от национализма классического. Несомненно, Фаланга продолжает стоять ближе всего к классическому национализму. Организация Испании как «гигантского синдиката производителей» предполагает, что каждый производитель способствует выполнению национальной задачи. Неважно, что определение национальной задачи дается лишь в классической лозунговой форме «величия Испании».

Идея эта гнездилась уже в итальянском фашизме: в национальном сообществе каждый отдельно взятый человек — производитель. В своей главной задаче нация не делает различий между рабочими и собственниками. Интересы как тех, так и других тождественны. Они могут существовать лишь благодаря развитию производства, какое бы место они ни занимали на социальной лестнице. Этим обусловлено наличие национальной солидарности, которая не может быть сломлена никаким социальным антагонизмом. На этом аспекте особенно настаивают Вален-циани и Горголини. Таким образом, внутреннее развитие нации предполагает национальное единодушие и процветание каждого индивидуума. В то же время об уровне этой солидарности, насущно необходимой, свидетельствует место, занимаемое Италией среди прочих наций. 

Если производство не находится на должной высоте, если не побеждена нищета, это происходит потому, что Италия не занимает в мире того места, которое ей надлежит занимать. Она была разграблена более богатыми нациями, сдерживавшими ее экспансию, воспрепятствовавшими осуществлению ее имперского предназначения. Так появляется тема пролетарской нации, которая может выйти из своего нынешнего положения путем борьбы против стран-богатеев,— тема не совсем новая, но используемая в полной мере фашизмом. Исходя из этого, более чем когда-либо оправданна национальная солидарность. Находя свое обоснование во внутренних потребностях национального производства, она утверждает себя перед лицом другие наций. 

Обеспечить Италии то место, которое ей надлежит занимать в мире,— это значит обеспечить ее процветание и положить конец нищете. Так принимает все более четкие очертания оправдание в глазах народа как национализма, так и империализма. Национализм предстает, таким образом, в новом обличье, что дает возможность вернуть в лоно нации группы, подпавшие под влияние интернационализма.

Немецкие фирмы

И наконец, национализм проистекает из привязанности, в известной степени биологической, индивидуума к своей родной земле. В недрах своего сознания человек — националист. С этой идеей перекликаются многие пассажи «Майн кампф» в связи с немцами, проживающими за пределами Германии. Гитлер, ратуя за воссоединение судейских немцев с рейхом, не преминул напомнить о биологических основах национализма. Один лишь Примо де Ривера не признает этой привязанности к родной земле в качестве главной основы национализма. Он усматривает в ней как возможный объединяющий принцип, так и возможную опасность дезинтеграции региона-листского толка. 

В этом неприятии, несомненно, дают себя знать опасения, вызываемые сепаратизмом басков и каталонцев. Для Примо де Риверы национализм прежде всего на вере в судьбы Испании, и, исходя из этого, он выступает против самого термина «национализм» во имя прославления как нельзя более националистского «испанизма?: «Мы не националисты, ибо национализм — это индивидуализм народов. Мы суть испанцы, а это одно из немногих серьезных дел, какие есть на свете»,— говорил он 17 ноября 1935 г. на заседании Национального совета Фаланги.

В прославлении прошлого величия и национальной миссии, общности традиций и почвенных корней можно узнать тематические направления классического национализма. Ничего оригинального тут нет. Этот возврат к истокам сливает каждое из рассматриваемых движений с предшествующими националистскими течениями и тем самым, вводя в русло идеологии классического правого крыла, как бы смыкает его в одно целое с нацией, что дает твердую основу для утверждения своей принципиальной враждебности интернационализму.

Границы ФРГ

Идеология рассматриваемых движений придерживается нескольких главных стержневых направлений, образующих довольно несложное целое, что не исключает вспомогательных исторических или философских разработок. Теория нации и государства, теория индивидуума и осуществления власти, принципы социальной организации — вот основные тематические направления в идеологии каждого из движений, делающих заявку на радикально новаторские концепции, призванные прежде всего дать решающий отпор марксизму.

Как мы это видели, националистское самоутверждение является краеугольным камнем политических предложений. Как же эта предпочтительная роль нации отражается в идеологии?

Заимствование у традиционного национализма

Национализм каждого из рассматриваемых движений проникнут национализмом классическим, что подчеркивается формулировками программ действия. Это верно и для нацизма, где расистский дух лишь усиливает звучание, силу темы Великой Германии, являющейся непосредственным порождением идей пангерманизма.

Под высшую реальность нации подводится прежде всего величие прошлого, представляющего собой выражение миссии, чьей вечной носительницей является нация, и противопоставляемого тому упадку, в котором страна пребывает ныне. Постоянно приводятся ссылки на историю: Рим, очаг сначала Римской республики, потом Римской империи, владычицы Средиземноморья, чье побережье она объединила, все еще излучает свет свершившегося в нем духовного чуда, трансформации восточной религии в религию универсальную: латинский мир и христианство в стародавние времена начиная со времен Рима покорили весь свет. Точно так же основание тысячелетнего Рейха будет знаменовать собой возврат к господству германского духа, в свое время воплощенного в Священной Римской империи германской нации, когда огонь готического духовного начала, рожденного на берегах Рейна, объял всю Европу, в то время как германцы несли неусыпную стражу на рубежах Востока против оттесненных ими славян. Имперские устремления фалангистов основываются на величии Испании XVI века, Испании, завоевавшей новый континент, ставшей во главе необъятной империи, представленной на всех морях, распространяющей по всему миру кастильский язык и культуру. Так, в тесной связи находят свое выражение националистское самоутверждение и империалистские устремления.